VI Транссибирский Арт-фестиваль Образовательная программа Академия Арт-журналистики

Нужно ли писать о музыке? Какие изменения потрясают сферу музыкальной критики и информации в гонке современных технологий? Как быть релевантным, цепляющим внимание и убеждающим читателя журналистом? 80 участников академии Арт-журналистики  почти неделю узнавали, изучали и искали ответы на эти и подобные вопросы. Уже второй Академия проходит в рамках образовательной программы Транссибирского арт-фестиваля на базе культурного центра «Энергия» в Новосибирске. 

В этом году работа академии совпала с 30-летием издания «Музыкальное обозрение», главный редактор которого стал также и куратором данного проекта. Это издание в нашей стране уникально по степени охвата разных групп читателей и множеству продвигаемых проектов в области музыки. Удивительное разнообразие этих проектов было представлено в первый день академии. Особенно отозвался в сердце проект о музыкантах, репрессированных в годы Советской власти. 

Collapse )

VI Транссибирский Арт-фестиваль

Мы – самые счастливые люди на планете. Посудите сами, живем в Сибири (ну кто ж тут не хочет жить!?), да еще и звезд музыкального олимпа к нам привозят! Вадим Репин, переехав в юном возрасте со своим преподавателем Захаром Броном в Европу, с 2013 года возвращается с фестивалем классической музыки в свой родной Новосибирск, где до сих пор живет его мама. Каждый год небольшая команда организаторов фестиваля, под руководством Олега Белого, создает из ничего каменный цветок в столице Сибири, а в этом году и за полярным кругом, в Норильске. Новосибирск предоставляет филармоническую сцену и НАСО (симфонический оркестр ранее под рук. А. Каца, а ныне то Ринкявичуса, то Зандерлинга), и, в меньшей степени, другие коллективы и солистов. Работая с разными музыкантами по всему миру Вадим Репин присматривается кого бы можно было привезти в Сибирь и сам договаривается с ними, а это 46 солистов из 19 стран для VI фестиваля. И получается эдакий Фестиваль друзей, что очевидно в той «химии» что возникает между солистами на сцене, и выплескивается за ее границы порождая образовательную программу фестиваля. Именитые солисты безвозмездно делятся своим опытом с учениками из Сибири, журналисты и музредакторы получают знания в Академии Арт-журналистики под руководством Андрея Устинова и даже очень молодая художница фестиваля Мария Коновалова дает мастер-класс еще более молодым ребятам. 

Collapse )

Концерт VI Транссибирского Арт-фестиваля «Классика и современность»

Д. Шостакович. Концерт для виолончели с оркестром № 1. Солист – Антонио Менезес

А. Раскатов. «… с востока свет…», концерт для скрипки с оркестром. Солист – Вадим Репин

Л. ван Бетховен. Симфония № 5. НАСО

8 апреля 2019г. Новосибирск

Collapse )

Вагнер "Тангейзер" в Новосибирском оперном 20 и 22 декабря

Режиссер - Тимофей Кулябин
Дирижер - Айнарс Рубикис
Тангейзер - Стиг Андерсен
Елизавета - Ирина Чурилова
Вольфрам - Павел Янковский
остальные прекрасные исполнители - согласно программке

Это, наверное, такая очень личная история режиссера, на которой мы оказались... Любовный треугольник убран совершенно – никаких традиционных метаний между любовью чистой и возвышенной (Елизавета) и любовью плотской и греховной (Венера) тут вы не увидите. Лейтмотив тут одиночество и творческие муки артиста, создателя, творца. Эти муки рождения нового приводят творца на грань реальности и сумашествия, заставляют вести себя не по-человечески, выпадать из реальности, и предавать своих самых близких людей. Вопрос – а стоит ли игра свеч остается открытым? Но видимо для кого-то иначе просто нельзя...

Опера, как водится, перенесена в наше время. Дабы мейстерзингеры, рыцари, девы и пилигримы стали ближе нашему быту 21 века, найден эквивалент – кинофестиваль, заменивший состязание певцов в Вартбурге. Тагейзер в этой версии не рыцарь-певец, а режиссер. Как Тимофей Кулябин сказал «чтобы не совсем подставится» - это кино-режиссер. В гроте Венеры он не обитал, в отличие от оригинального Вагнеровского персонажа. У Кулябина он снимает фильм о, держитесь все, о 18 потеряных годах Иисуса Христа, которые Он по легенде провел таки как раз в гроте Венеры. А режиссер тоже «ушел из мира» и в затворничестве живет создавая этот шедевр. Видимо это и пошатнуло его психику.

Итак, первый акт решен в стиле кинопавильона, где масса народу снимает этот фильм. Первый акт проходит под девизом «остановите, я сойду» ))) Между тремя «песнями Тангейзера», которые исполняет персонаж Иисус Венере в гроте режиссер Тангейзер кричит «камера, стоп» и делается просто п-а-у-з-а, выбегает типа весь персонал киносьемки, поправляет сет и актеров, режиссер дает им наставления, и снова «мотор, камера» - продолжается «сьемка» и собственно опера. Все создатели оперы нам твердят как органичны эти паузы, как прекрасно они прерывают течение музыки. На меня лично они повлияли как заглохшая внезапно машина на подъеме в горку – все сдавали горку, да? Едешь вверх, и вдруг заглох – так неожиданно и стыдно. Ну вот так, короче, я себя чувствовала. И если действие «реального времени» оперы как бы нам современно, то сотворенный режиссером Тангейзером фильм, наоборот, рафинирован и слащав – Иисус, как принято, в балахоне, Венера в шикарном платье цвета любви, полуголые нимфы, сирены и их спутники в венцах из плюща изображают любовное томление. Неужели придумывание Такого могло свести режиссера Генриха Тангейзера с ума? Слабак он оказывается )))

Знаете, что еще интересно, как только открывается занавес на увертюре, мы видим кинопавильнон, где собственно и обитает в одиночестве Тангейзер – так там столько мелких деталей, прямо напомнило «Ручейник». Этакая камерная драматическая штука, когда зрителю нужно сидеть на сцене и камеру вешать над столом героя, чтобы все хорошенько разглядеть. Ведь я подозреваю, что Тимофею, как и Чернякову, тоже важно «муха там пролетела или комар»... Может это «похмелье» драмрежиссера на оперной сцене, не знаю... но с 15 ряда 80% этих посылов не читается...

Вернемся к 1 акту, после «сьемок» к Генриху заваливают его бывшие друзья. В оригинале его соперники по прошлым певческим состязаниям, мейстерзингеры. А в данной постановке, ну вы уже догадались – тоже режиссеры. Они пришли вытащить своего друга из болота, и вернуть его в свет. При помощи шампанского они быстро уговаривают его бросить самоистязание и раскаяние (кстати это не было показано, это в копилку о расхождениях даже переписанного для постановки либретто и происходящего на сцене). Упомянутое имя Елизаветы на фоне шампанского возвращает былую удаль Генриху Тангейзеру. Однако оказывается, что Елизавета не любовь всей его жизни как по Вагнеру, а его - вдох-выдох - мать! Индийское кино прям! Короче, все пошли к матери.

Второй акт предстает перед нами самим Вартбургским кинофестивалем с присущими такому мероприятию опять же мельтешениями персонала на сцене. Никто не остался без дела, действия всех персонажей миманса продуманы, опять же важно муха пролетела или комар. Респект за это Тимофею! И вот появляется этот l'enfant terrible Тангейзер в майке с надписью Censored. Однако, ну вот не примиряются в моем сознании этот дуэт долгожданной встречи Тангейзера и Елизаветы, когда он сидит к ней спиной, а она ему в нежных чувствах распинается стоически не подходя ближе расстояния стола. Я все понимаю, все считываю, что он «не смеет глаз на нее поднять», но не ложаться слова либретто на действо, не клеится. Потом на Генриха находит детское просветление, а эта мамаша начинает журить его и бегать за ним вокруг стола. Не верю! Хотя Чуриловой Ирине верю. Когда она только вышла на сцену, загримированая под бывшую министра культуры НСО, я вообще не поняла кто это, но когда запела стало ясно, это Ирина! Как она пела – прямо елей на душу...

После семейной драмы на кухне кинофестиваля, начинается собственно сам «фестиваль». Хор, необычно прекрасно одетый в вечерние платья, через зрительский зал выходит на сцену. Мейстерзингеры-режиссеры, занимают места в панели то ли жюри, то ли участников, и заводят «песни»-представления своих фильмов. Тангейзер, видимо познавший истиную любовь на сьемках своего фильма о гроте Венеры, смеется над ними, видя то их лживость, то их пустоту, чем естественно вызывает их не самые лучшие чувства. Зеленков все грозиться дать Генриху в глаз! На одних словах Тангейзер естессно не останавливается и представляет свою альтернативу всем их «фильмам-пустышкам» - провокационный фильм «Грот Венеры». О том, насколько он провокационный мы сразу же можем судить по показанной им афише, хотя сами съемки фильма в 1 акте не предвещали ничего такого, видимо создатели оперы все-таки пощадили нас и не показали нам самый «смак». После такой афиши режиссеры-мейстерзингеры совсем превращаются в поборников веры и налегают на бедного Генриха по полной, чего он собственно и добивался. Мать Елизавета вступается за сыночка, заливаясь слезами и убиваясь на коленях, чем сначала вызывает его раскаяние, которое довольно быстро перерастает в «интересную режиссерскую находку». И вот мы уже видим не сына Генриха, а режиссера Тангейзера делающего пометки и зарисовки прекрасной мизансцены «рыдающая женщина». Это еще больше злит мейстерзингеров, Елизавета махает на нерадивого сыночка рукой и удаляется, стоически прорыдав минут 10 на сцене (Ирина молодец!). Вот теперь, наконец-то, бывшие друзья-товарищи по полной могут поиздеваться над Генрихом, и оформив зачем-то юридически условия его возвращения в приличное общество выгоняют его за сцену. Он должен идти каятся в Рим. Как это условие либретто ложится на современное действие? Загадка сия велика.

Третье действие возвращает нас вновь в кинопавильон Тангейзера. Стиг Андерсен сидит поникший с опущенными для пущей наглядности руками на софе Ikea на авансцене. У него глубокий депресснякс. Отчего он случился – не ясно. Ведь отсутствие признания товарищей и общественности совсем не то, чего он желал. Оскорбленные чувства родных тоже его не сильно до этого беспокоили. Видимо забыл принять таблетку... Короче, сидит и смотрит как печальный Винни в одну точку. Ирина Чурилова разводит ему в миске детское питание, которое потому будет капать по его бороде, а брат его Вольфрам-Янковский тоже как-то ухаживает за ним. Вдруг они слышат хор возвращающихся пилигримов – это вообще кто в этой постановке??? Быстро отбросив все несостыковки двигаемся дальше – пилигримы вернулись из Рима, но Генрих, прийдя ненадолго в просветленное состояние, опять впадает в депрессию. Он не вернулся! Хотя и лежит на диване в позе распятого Иисуса, повторяя лежащий поодаль крест оставшийся от сьемок фильма. Мать жалеет своего сыночка, как и многие наши матери наркоманов, жалея, давая деньги, вынося за ними парашу, в конце-концов лишь потакают их пагубной привязанности. В конце концов Елизавета убитая отчаянием медленно покидает павильон. Брат Вольфрам тоже собирается уходить, но вдруг на Генриха находит новое просветление, он в каком-то бреду рассказывает как был в Риме и как Папа отказал ему в прощении. При этом он так натурально рычит на Вольфрама, что и нас поневоле передергивает. Это сначала пугает Вольфрама, а потом он, как и его брат во 2 акте, видит в этом «интересную мизансцену» и перестает видеть живого человека, брата, а лишь объект изучения для последующего воплощения в фильме. Стиг в 3м акте абсолютно бесподобен драматически!

Конец как-то скомкан – Вартбургский кинофестиваль сам врывается в павильон Тангейзера. Работники сцены символично взваливают крест Иисуса на Генриха и он тащит его из грота Венеры – он прощен типа. А брату его Вольфраму вручают главный приз фестиваля в виде расцветшего папского посоха. За какой фильм – ваши догадки, господа, так же хороши как мои. НО в другой руке он держит заметки к фильму о его сумасшедшем брате Генрихе. А! Чуть не забыла, там как-то между делом умирает Елизавета, акцент в музыке идет на это, а в действии тоже как-то так – млин, чуть не забыли это вставить! Ведь главное тут не чувства простых людей, а муки творца. Говорю ж, это личная история.

PS Говоря о сухом остатке - меня не зацепило, мурашки побежали только от музыки. Хотя режиссура понятна и оправдана, но просто не мое. Смотрела и издалека и с 1 ряда. В марте возможно пойду на 3 ярус, чтобы особо пикантные сцены не видеть и дабы мельтешение перед глазами не мешало насладиться прекрасным Вагнером в исполнении нашего оркестра!

Дон Джованни в Пермской опере

Дон Джованни

Пермская опера
Дирижер - Теодор Курентзис
Режиссер - Валентина Карраско
Дон Джованни - Симоне Альбергини
Донна Эльвира - Наталья Кириллова
донна Анна - Надежда Павлова
Лепорелло - Гвидо Локонсоло
Церлина - Фани Антонелу
Мазетто - Юрий Кисин
Командор - Мика Карес

Последнее время учусь идти в театр без ожиданий, ну чтобы потом не разочароваться. Во многих случаях это спасало вечер. Но поездка в пермскую оперу всегда сопровождается завышенными ожиданиями. И как я рада, что они оправдались, они опять сделали чудо. Там, в уральской провинции, Курентзису вопреки всему и всем удается из года в год создавать новый, качественный и уникальный продукт. Он не идет на поводу у публики, не делает популистских шагов, он планомерно движется намеченным курсом культурного развития, а мы, кажется, просто по счастливой случайности оказываемся рядом в нужный момент, в момент представлений.  

21 сентября, в первый день премьеры оперы "Дон Джованни", завершающей трилогию опер Моцарта на либретто Да Понте, мы оказались рядом. Я не знаю где Курентзис находит этих режиссеров, но как и Питер Селларс в прошлогодней "Королеве индейцев", так и аргентинка испанского происхождения Валентина Карраско взрывают все шаблоны. Но делают это зрело, ненатянуто, их постановки выношены "полный срок" и готовы к выходу в свет. Сложно описать то, что не поддается описанию. Это неблагодарный труд - описывать эмоции, которые вызывает у тебя спектакль, так же как пытаться описать северное сияние или закат над океаном. Слова не адекватны событию. Шаблонно скажу, что это нужно видеть, это нужно слышать, это нужно пропустить через себя и почувствовать до покалывания кончиков пальцев. 

Музыка... на исторических барочных инструментах создает такую тонкую атмосферу, что пение и действо вплетается в нее как легкое кружево в канву. Мощное начало увертюры сразу же поражает своей торжественной мрачностью, предвещая неизбежный конец Дона Джованни. Но и в силу камерности зала и более мягкого и глубокого звучания исторических инструментов звук не ошеломляет нас, не забивает нас гвоздем в стул, а как-будто окружает со всех сторон, всеобъемлет и поглащает тебя с первой нотой и держит в напряжении до самого конца. Моцарт Курентзиса и оркестра Musicaeterna не течет привычными убаюкивающими трелями, он пульсирует и несет интригу начиная уже с оркестровой ямы. Находясь в первом ряду мы могли близко наблюдать работу дирижера и оркестра, что с первых же минут показалось неуместным, как-будто ты вдруг попал в сокровенную внутреннюю комнату человека, где он творит что-то новое, чудное, чего еще не видел свет. Наше присутствие и наблюдение за этим процессом в такой непосредственной осязаемой близости показалось не совсем приличным ))) Хотя энергетика и положительный посыл, исходившие от маэстро во время спектакля случайно перепали и на нашу долю. 

Если говорить о режиссерском решении и сценографии, то не обошлось, конечно, без смелых, порой эпатажных решений. Но почему-то все эти манекены, люди в бандажах, банкет странной разношерстной публики в доме Дона Джованни - все это разум принял, и не отторгал. Хождение в народ? Заигрывание с публикой? Хмм, возможно. Но если в результате этого нашу Риту забрали с первого ряда и вывели танцевать на сцену в толпе гостей пира Дона Джованни, то я скажу да такому популистскому шагу))) Это конец первого акта, а напряжение было наработано за его время такое, что ощутимо трясло к антракту и пошатывающейся походкой мы выбрались в фойе из интоксикирующего ареола Тео. Там мы сразу же столкнулись с самой режиссером оперы, Валентиной Карраско, которая пребывала в эйфорически радостном настроении, и открыто с нами им поделилась. Здорово, что именно в этом театре всегда получаются такие замечательные встречи в фойе. В прошлом году мы так же столкнулись с Питером Селларсом, в этом году не только с Валентиной, но и с другими давними и новыми знакомыми. 

А что касается расшифровки замысла режиссера, то расшифровать его, к счастью, несложно - все люди, кроме Дона Джованни, зажаты, ограничены в своих решениях, они "несвободны". Визуально это представлено разными бандажами и корсетами, как для людей с переломами или нарушением осанки. Эти внешние "корсеты" и задают и диапазон и направление из движений, решений, жизни. Один Дон Джованни лишен этих внешних рамок, ограничений, лишь он один истинно свободен, и освобождает от этих пут всех, кто встречается с ним. Верно ли он пользуется этой свободой, не становится ли она губительной для него? Что в конце концов является причиной гибели Дона Джованни - желание толпы загнать его в рамки, в клетку, приручить или его собственные саморазрушительные действия, его гордость, его упертость и нежелание меняться? Вопрос открыт.

Так вот, если первый акт по нарастающей закручивался во все более невероятный сценический гротеск, оставляя слушателя в полном замешательстве на время антракта, то второй акт стал более отрезвляющим. Все здесь планируют месть, и она направлена на одного человека, Дона Джованни. Совершенно волшебная Церлина, представленная здесь сильной и цветущей, и зажигательный Лепорелло, как и более холодные, но не менее мстительные Донна Анна и Донна Эльвира, все мечутся между желанием жестоко отомстить Дону Джованни и желанием заполучить его себе обратно в безраздельное пользование. Комический дуэт Церлины и Лепорелло заканчивается для последнего связыванием скотчем в ашановской тележке. Но вендетта достигает и хозяина, когда он протягивает таки руку Командору, руку своей сметри, ведь он же не трус))) Далее его то ли черти утаскивают в ад, то ли его раздирает безличная толпа в бандажах... А оставшиеся жить "долго и счастливо" одевают на себя еще больше "брони" и "радостно" поют о свершенном отмщении и "так и надо мерзавцу"... но как жить дальше? Они не знают, однажды вкусив свободы, они не видят счастья в освобождении от Дона Джованни, погас их свет в конце тонеля. 
   
Вот такие впечатления от очередного обыкновенного пермского чуда. Ездить в Пермь, безусловно, тяжеловато, особенно когда дома тебя ждет семья, но какой это одновременно и эмоциональный отдых и подъем! Как хочется заполучить этого Дона Джованни обратно в безраздельное Новосибирское пользование, чтобы никуда не ездить уже :) 

Опера Гласса "Сатьяграха" в Екатеринбурге

Сатьяграха

Опера американского композитора-минималиста Филиппа Гласса "Сатьяграха" впервые ставится в России. На этот раз Екатеринбург решил отойти от трактовок классических опер и пойти на этот смелый эксперимент. 

Почему смелый и почему эксперимент? Ну хотя бы потому, что опера не имеет сюжета, в ней нет развития, кульминации, разрешения. Она состоит из отдельных картин из жизни Ганди и его движения мирного противостояния притеснениям индийского народа в Южной Африке. Опера движется медленно и постоянно, спокойное ее течение напоминает течение Ганга, картиной которого начинается и заканчивается действо. Мы, зрители, как и сами участники действа - Ганди, его соратники-учителя-последователи Лев Толстой, Кришна, Мартин Лютер Кинг - становимся созерцателями происходящего на сцене. А на ней мы видим как бы открывки синематографа - для индийцев вводят обязательную регистрацию и ограничение их свобод, работа над газетой "Индийское мнение", нападение на Ганди на улице, его общение с соратниками, переписка со Львом Толстым, массовый отказ индийцев регистрироваться и сжигание ими "паспортов", продолжение движения Ганди Мартином Лютером Кингом в Америке. 


Музыка намеренно погружает вас в медитативное  состояние, исполняемые отрывки из священных книг на санскрите повторяются по несколько раз и хор то выходит и медленно кружит по залу, то поет лежа на сцене дополняя музыку как- бы дыханием человека. Вот это, собственно, и есть содержание оперы. Гласс писал оперную трилогию о людях, силой своей воли изменивших мир - Эйнштейн в науке, Ганди в политике и Эхнатон в религии. В "Сатьяграха" мы получаем и чисто индийскую эстетику происходящего и остро современную мораль о мирном решении межнационального конфликта. 

В плане сценографии, казалось все было решено довольно просто, но в то же время эффектно, декорации не отвлекали от происходящего, прекрасный хор очень мощно и многогранно исполнял разные роли - то возмущенных индийцев, то американцев, то последователей Ганди. Владимир Чеберяк, исполнявший роль Ганди, открылся с новой стороны отличной от предыдущих теноровых амплуа героев-любовников. Его Ганди предстал как внешне ранимый и хрупкий человек, но с абсолютно непоколебимыми внутренними убеждениями и исполнял он роль очень убедительно. Местами казалось, что голоса солистов несколько устали на третий день премьеры подряд, но за это им отдельный респект, так сказать. Высокое сопрано Ольги Теняковой, если я не ошибаюсь, с уверенностью могло бы всколыхнуть и глыбу Новосибирской оперной аудитории ))) Насколько я поняла, для этого спектакля были приобретены два мощных видеопроектора, и видеоряд действительно был очень интересен и органичен постановке. Единственно показалось немного затянутым третье действие...

В фойе театра была инсталляция индийской культуры и искусства, с индийцем, играющем на барабане. Желающие зрители могли сфотографироваться. Сотрудники театра, PR менеджер и заведующая музеем приняли нашу "делегацию" очень тепло, провели экскурсию по зданию театра и музею и дали нам места в ложе. Было так приятно))) Сам театр нас, привыкших к монументальности, удивил своей камерностью, и таким дореволюционным театральными духом и декором, бельэтаж, ложи, позолота, оригинальные стулья 1912 года в ложах - первый рад пониже для дам, второй - повыше - для кавалеров. И атмосфера, и акустика, и люди оставили лишь самое приятное впечатление и желание вернуться сюда еще не раз. Это не случай "хорошо там, где нас нет", а скорее "и у других оперных театров тоже есть на что посмотреть" ))) Впереди Пермь.

Питер Виспелвей (виолончель) в симфоническом концерте в Оперном

Питер Виспелвей впервые в России - 21 июня в Оперном театре

Дирижер – Айнарс Рубикис

Шостакович – Концерт для виолончели с оркестром N 2 (солист Питер Виспелвей)

Рихард Штраус «Метаморфозы»
Бетховен Симфония
N 3 «Героическая»


Иногда повезет вот так встретиться не только с талантливым музыкантом, но еще и приятным человеком. Он умеет общаться не только со своей виолончелью, но и с живыми людьми, со зрителями, что немаловажно ))) Сегодня я встретилась на брифинге с таким прекрасным человеком - Питер Виспелвей впервые выступает в России, и, не мелочась, сразу в Сибири!
Показать полностью..

Он улыбается и шутит про то, что его агенству потребовалось 15 лет, чтобы организовать его выступление в России, хотя его брат изучал русскую литературу, да и он сам к ней неравнодушен. "Обломов", - вдруг вскрикивает он, как-будто вспомнил что-то очень важное. Да и в его репертуаре давно и прочно закрепились все шесть "концертов Ростроповича", его кумира. "Как жаль, что его уже нет, и никто больше не пишет таких концертов для виолончели, как сочиняли для него..." - сетует Виспелвей. В Новосибирске он будет солировать во 2м концерте Шостаковича для виолончели с оркестром Оперного театра, под управлением Айнарса Рубикиса. "Выбор концерта сделал дирижер. Он увидел как я играл этот концерт, и пригласил меня - наши интерпретации совпали. Мы вообще очень легко с ним работать," - говорит Питер - "он очень посвященный музыкант, глубоко понимающий музыку». Так же он отзывается и об оркестре Оперного театра, говорит о том, как здорово работать с профессионалами с такой преданностью музыке. Наш огромный театр поразил его своей необычной круглой формой зала и объемом. «Но моей маленькой виолончели знаменитого итальянского мастера Гуаданини со стальными струнами под силу заполнить звуком этот зал». Он одинаково хорошо владеет и этой и барочной с жильными струнами виолончелью. Но для нашего большого зала в белом кофре прилетела именно «малышка» Гуаданини 1760 года выпуска, удачно купленная на аукционе Кристи, потому что толстосумы побоялись вкладывать деньги в инструмент такого тонкого корпуса. Они ведь не знали, как она может звонко играть, а Питер знал и удачно их обошел.
Питер Виспелвей будет играть одно из более поздних произведений Шостаковича – его 2й концерт, который, по его словам, рисует нам картину одинокого пути странника (солиста) в мире (представленном оркестром). Мир этот опустошен и враждебен, он, как сибирская зима, встречает человека холодом, встречным ветром, пустыней. И слушатель должен сам для себя обнаружить путь, свою дорогу в этом жестоком мире. Питер как-то говорил, что музыкант схож хамелеону, ведь ему приходится входить в новое настроение с каждым исполняемым произведением. Как же ему удастся это сделать для такого непростого концерта Шостаковича? Питер говорит, что как только он начинает играть первые ноты, музыка сразу захватывает его, и он подчиняется ей, и просто невозможно не быть в этом настроении, диктуемом композитором. И далее он «играет» нам кусочки из разных частей концерта – напевая ее основные мотивы, и кажется, он так смог бы нам весь концерт пропеть, прямо за все инструменты!

Питер Виспелвей очень эмоционален, открыт, и, кажется, был готов общаться с нами бесконечно, он много и интересно говорил, и многое еще хотелось спросить о его международной карьере, о его исполнении сюит Баха, о барочной виолончели, но человек устал и мы отпустили его обедать))) А он был готов хоть сейчас встречаться со студентами, с коллегами, чтобы перетереть с ними актуальные вопросы игры на виолончели и поделиться с ними тем, чему он научился за последние 40 с хвостиком лет.

Приходите завтра в 18.30 в Оперный театр посмотреть на открытую и эмоциональную игру двух маэстро – маэстро виолончели Питера Виспелвея и маэстро оркестра Айнарса Рубикиса! Порадуем обоих аншлагом, а Питер сказал, что в ответ у него будет сюрприз для публики.

_________
Сегодня был не концерт, а просто динамит какой-то - столько энергии выплеснули со сцены два маэстро, Виспелвей и Рубикис, что их наверное понесли домой на носилках ))) Начало Рихардом Штраусом "Метаморфозы" повергло меня было в страх, но оказалось очень даже замечательным произведением.
Показать полностью.. Хотя удивительно энергозатратным для начала - видно было, что и дирижер отдал все, что у него было, в этом первом произведении. Да и мы "пошатнулись" - вот вроде и не депрессивная музыка, но столько сил нужно было для ее "переработки", уффф...

Зато потом вышел Питер Виспелвей со своей "малышкой" виолончелью и выдал такую бурю эмоций, что можно было подзарядить все лампочки в городе! Когда он играет, это не человек, это просто вулкан, бездонно выплескивающий силу музыки. Кто-то рядом посмеивался над его "вокализацией" исполнения, кто-то наоборот проникся трагизмом позднего Шостаковича, но каждый получил что-то и никто не ушел не затронутым этим концертом. Вот совершенно нескучный виолончелист - я бы с удовольствием его еще увидела и послушала. Вот вам небольшой обещанный бонус на бис. Бах, же да, отрывок из сюит.

Ну и во втором отделении была абсолютно отпадная Героическая симфония Бетховена, вот тоже бы слушал и слушал - и красиво и с такой силой чувств и написано и сыграно. Я от сегодняшнего вечера неожиданно в диком восторге, друзья. И мне вас жаль, что вы это пропустили)))

Спектакль "Тестостерон"

Тестостерон

Стеб-студия Ха-Мы


Видимо придётся начать личное первенство за самый никудышный спектакль в Новосибирске. За последний год в эту номинацию вошли «Только для женщин» Красного Факела, «Сон в летнюю ночь» Старого Дома, один из спектаклей одного большого театра и сегодняшний драматический шедевр! Простите меня, люди добрые, но через 30 минут после начала я начала поглядывать на часы, отвлекаться на декор Красного Факела, ну короче откровенно скучать, даже потянуло в сон… Это при всей моей искренней любви ко всем замечательным артистам-участникам этого действа. Ну ни о чем спектакль, ни о чем просто… Ну смешно. Иногда. Чаще нет. Два часа жизни потеряно впустую. Я конечно не ожидала глубин экзистенциализма и анализа мужской эмансипации в деспотичном женском обществе ))) Но все-таки, бросьте нам хоть кость?

Хард-кор фанаты Полякова, Богомолова, Овечкина на первых рядах аплодировали в конце стоя, остальные стояли раздумывая как бы побыстрее выйти из душного зала. Ребята выложились по полной в этой глупой и мелкой пьесе. Но видимо она будет продолжать иметь успех у любительниц «Только для женщин». А пока что она – лидер моего рейтинга «пустышка сезона». Скрасило вечер только то, что я провела его со своей близкой подругой, а это уже не впустую потраченный вечер )))


«Дом Бернарды Альба» - бабье царство

«Дом Бернарды Альба» (Федерико Гарсия Лорка)

Гастроли Первого Драматического Театра г Ярославля

Режиссер Евгений Марчелли

И вновь столкновение и препарация мира мужчин и женщин, правда мужчин тут и нет, их изгнали во вне. О них говорят, мечтают, стремятся к ним, хранят под подушкой фотокарточки, но реально-то ИХ НЕТ! Есть «жнецы» - ходульные карикатуры, плод воображения девиц на выданье. Но страсти, разгоревшиеся среди женщин этой семьи вполне реальны и приводят к смерти одной из них – той, что хотела «одеть терновый венец женщины женатого мужчины». И возникает вопрос – а стоила ли игра свеч? Стоили ли эти мужчины того, чтобы из-за них сестра посягала на жизнь сестры, а дочь поднимала руку на мать, служанка перечила хозяйке..? Замужество – поможет ли оно разрешить каждой из них, каждой из нас, этот внутренний конфликт, этот бунт в сердце. Многие женщины и вправду так думают – что выходя замуж, хоть за кого бы нибудь, они обретают этот приз, эту целостность, этот покой на душе и разрешение внутренних противоречий и терзаний. Ну да, ну да… Флаг им в руки! Ветер в босоножки!

Это что касательно смысла спектакля. А что до того, что мы увидели на сцене – ну все визуально аппетитно – и пельмени и испанские танцы с (при)страстием. Женщины выложились по полной! Раза три душили друг друга (так уже и думаешь про себя – щас душить начнет), ползали-катались по полу, предварительно вымытому (дважды) – вот в мужской пьесе такого бы не было ))) , соревновались и в стервозности, и в красоте, и даже дважды станцевали нам один и тот же зажигательный испанский танец (типа «круг замкнулся, деушки»). Претензий к ним нет. Но, наверное, моя претензия к этому новому режиссерскому театру, видимо требующему и нового (под)режиссерского зрителя – где эти просто хорошие душещипательные
old-fashioned диалоги, когда глаза-в-глаза..? Нууу не комильфо это уже, мон ами, нужно чтобы все смотрели в глаза зрителю, чтобы его сверлили, чтобы ему стало некомфортно, да? А вообще, мне этот спектакль пришелся по душе больше, чем «Екатерина Ивановна», но все равно хочется какой-то бОльшей глубины, чтобы после спектакля идя по пустынным улицам домой не прокручивались в голове танцы, саундтреки и смелые сценические решения, а всплывали и бередили ум СЛОВА персонажей. Хочется думать после спектакля, а не прокручивать киноленту за закрытыми ресницами…


Ярославская «Екатерина Ивановна» - все тлен... и тьма... и скрежет зубов

«Екатерина Ивановна» (Леонид Андреев)

Гастроли Первого Драматического Театра г Ярославля на сцене "Красного Факела"

Режиссер Евгений Марчелли

Когда ты видишь такую актерскую самоотдачу как у играющей главную героиню Анастасию Светлову, то становится даже как-то неловко что-то осмыслять и перекладывать это в слова… Спектакль сильный, хлесткий, о борьбе на смерть женского и мужского начал, об одержимости и неизбежности в любви. Не совсем понятна подоплека первоначальной ссоры супругов – то ли от скуки, то ли от собственничества, но заподозрил муж жену в измене и решил застрелить ее. Да, вот незадача, промахнулся. А она возьми да и оправдай, пост-фактум, его надежды – да еще и с каким ничтожным, никчемным мужчинкой… Ох-ох-ох, только диву даешься, куда нас ум за разум-то заводит? Ведь и мужа-то любила, но ее злость к нему превозмогла любовь. И началась ее дорога вниз. Хотел ли муж такого конца? Даже и не знаю…

По эмоциональному накалу страстей у меня было такое чувство, что взяли верхнюю ноту (молодцы!) и пытались еще с ней что-то вытворять, ну там речитативом весь спектакль выпалить на этой ноте. Так ведь и в писк можно перейти, а то и глядишь и горло сорвать… Пардон за музыкальные сравнения, в которых я такой же дилетант, как впрочем и во всем остальном. Но сие есть мое зрительское впечатление. Душа жаждала какого-то разрешения, какой-то светлой «коды», в которую бы разрешился этот «речитатив на верхней ноте». Но не дано было нам, действо продолжало закручиваться еще выше, еще туже, еще невыносимей. Видимо это и была самоцель – сделать спектакль невыносимым для зрителя. Ну что ж, удалось! Не то чтобы мне захотелось уйти, а просто от постоянного давления в одну и ту же эмоциональную точку наступил fatigue (утомление) и после этого я уже просто ничего не могла воспринимать так остро, как оно предполагалось режиссером. Кожа крокодилья наросла, знаете ли )))

Говорят, спектакль этот беспощаден к зрителю, но что ж, взаимно. Процесс распада человеческого «я» показан изощрено и дотошно(ты), все навзрыд и с царапаньем ногтями рук и остальных поверхностей, все реплики либо криком до хрипоты, либо шепотом (тоже до хрипоты) – да так, что остается нудящее в глубине впечатление «а не переигрываете ли вы, батенька?» И получаем режиссерский театр ярославского разлива, видимо поэтому они и на сцене Красного Факела как театры-побратимы J И после спектакля – и жить не хочется и хочется всех ненавидеть! Как раз этого мне в жизни, знаете ли, и недоставало. Ага, тлена вот этого… Хорошо хоть Оперный спас со своим жизнеутверждающим open-air !